Голос России 5 марта 2013

Мадагаскар — это страна «мура — мура»… ("Окно в Россию")

Сегодня проект «Окно в Россию» открывает новую точку на своей географической карте — Мадагаскар. Что это за страна, как живут там малагасийцы и наши люди, какие у них проблемы, — нам сегодня расскажет жительница прекрасного острова Мария Воробьева.
Prifile: Мария Воробьева, преподаватель, на Мадагаскаре с 1992 года.
— Для начала хочу спросить Вас о том, что меня интересовало всю жизнь. Почему-то с детства я представляла себе именно Мадагаскар, как что-то самое яркое, красное, зеленое, голубое, оранжевое, желтое. Название «Ма-да-гас-кар» именно так всегда расшифровывало мне суть этого острова. Насколько я права, и каким Вы увидели этот остров сами?
— Мадагаскар — это действительно удивительная страна, удивительная во всех смыслах. Здесь есть пустыни и заповедные леса, каньоны и загадочные минеральные образования Цинги, потухшие в далёком прошлом вулканы и рисовые поля, уникальные лемуры и самый таинственный хищник на Земле — фосса… Туристы находят здесь первозданность, отдалённость от суеты больших городов, новейших технологий и скоростных магистралей. Это страна «мура — мура», то есть размеренного течения жизни, никуда не спешащих малагасийцев, не желающих изменять столетиями сложившийся ритм бытия. Доброжелательность людей располагает и подкупает, хотя часто за внешней улыбчивостью скрывается азиатское уважение к вам как гостю, нежелание огорчить вас отказом или просто неприятной новостью. В то же время у малагасийцев очень развито чувство собственного достоинства, вера в духов предков и одновременно вера в Бога — здесь в мире и согласии живут католики и протестанты, православные и мусульмане, баптисты, адвентисты и последователи практически всех существующие в мире конфессий. Потомки индонезийцев и африканцев, арабов и жителей далёкого Пакистана, а также французы, итальянцы, китайцы — все нашли здесь себе родину, пустили корни, стали жителями этого Красного острова. Но, в общем, конечно, можно сказать, что люди везде одинаковые, что в России, что на Мадагаскаре, что в странах севера Африки, где мне часто приходилось бывать. Но, наверное, главной особенностью, малагасийцев, можно назвать их расположенность к людям. Они очень неагрессивные и очень доброжелательные. Это, наверное, та черта, которая привлекает.
— Скажите, а Вы давно уже узнали какие они — малагасийцы и когда Вы начали открывать для себя этих людей?
— Так сложились обстоятельства, что я познакомилась с родственниками моего будущего мужа, с его семьей еще в России. И поэтому для меня не было открытием, кто такие малагасийцы и что такое Мадагаскар, когда я приехала жить в эту страну.
— А когда же Мадагаскар стал Вашим домом?
— Я приехала сюда уже больше 20 лет назад. Мне часто задают вопрос: а как же Вы оказались так далеко и как вообще Вы оказались в Африке? Сразу хочу сказать, что Мадагаскар — это не совсем Африка, и сами малагасийцы не считают себя африканцами. А оказалась я здесь, также как оказались в разных уголках Земли многие русские женщины — встретила человека, которого полюбила, с которым мне было хорошо, уютно. Все-таки мы все любим не за цвет глаз, не за оттенок кожи, не за какие-то другие внешние признаки. И так сложилась жизнь, что я оказалась здесь именно по любви. Ведь место жительства — это просто точка на карте, и если в семье мир и согласие, счастливы дети, благополучно все, то, наверное, это самое главное.
— Интересно, как Вы привыкали к жизни в новой стране? Уверена, что там было много всего нового и совсем не похожего на то, что окружало Вас в Москве…
— Я оказалась в достаточно привилегированном положении, поскольку, как я уже сказала, познакомилась с семьей своего мужа еще в России. И плюс моя специальность— а я преподаватель русского языка— повлияли на то, что я сразу же окунулась в русскоязычную среду, приехав на Мадагаскар. И поэтому жизнь здесь не была для меня столь сложна, как, вероятно, для тех, кто оказался в чисто малагасийской среде — в провинции, конечно, жизнь намного отличается от жизни даже в столице Мадагаскара Антананариву, куда я приехала со своим мужем, не говоря уже о России.
— А что для Вас оказалось там новым, неожиданным? Что приходилось изучать, делать по-новому?
— Это вопрос очень сложный. Здесь многое зависит от того, какое ты получил образование, из какой ты семьи, какая у тебя была жизнь в России. Моя семья интеллигентная, родители очень любят театры, выставки, музеи, и меня тоже приучили к этому с детства. И поэтому, конечно, первое, к чему здесь очень трудно привыкнуть, это к отсутствию вот этого культурного наполнения, наполнителя жизни, если можно так сказать. И это, действительно, воспринимается с большим трудом, этого не хватает, когда воспитываешь детей.
— Мария, живя на Мадагаскаре, Вы должны были нести детям не только русскую культуру, но и культуру этой новой страны. Очень часто это бывает большой проблемой и для детей и для родителей. И, конечно, все начинается с языка…
— Для нас это не было большой проблемой, поскольку мы в семье говорили только по-русски и поэтому, когда родились дети, у нас не было такого вопроса, на каком языке с ними говорить. Я немного не понимаю тех мам, которые начинают со своими детьми говорить на ломаном иностранном языке. И поэтому мои дети хорошо говорят по-русски и плюс, конечно, мы использовали любую возможность для того, чтобы они могли побывать в России или чтобы бабушка и дедушка приехали сюда. Так что мне не стыдно за то, какое воспитание я дала своим детям.
— Они уже взрослые?
— Да, сын уже закончил вуз, дочка учится. Говоря о русском языке, хотела бы еще сказать, что, например, мои дети читали и Толстого, и Тургенева в оригинале, а не во французских переводах. Так что все зависит только от родителей.
— К сожалению, иногда обстоятельства складываются по-разному, хотя полностью согласна с Вами в том, что все зависит только от родителей. Вы сказали, что сразу попали в русскоязычную среду, что дома говорите по-русски. А Вы знаете язык, на котором говорят в этой стране?
— Дело в том, что Мадагаскар — это бывшая колония Франции и здесь двуязычие: французский и малагасийский языки. А поскольку я заканчивала спецшколу в Москве с французским уклоном, то, приехав сюда, достаточно быстро освоилась с общением на местном уровне. Ну и малагасийский язык потихоньку вошел в быт, и хотя я его знаю, конечно же, не в совершенстве, но говорю и общаюсь.
— Мне всегда интересно, как наши женщины, особенно живя в каких-то экзотических странах, решают вопрос с готовкой. Вы как хозяйка что-то взяли из кухни Мадагаскара, кстати, интересно, что там едят? Или придерживаетесь русской кухни?
— Вы знаете, поскольку мой муж очень любит русскую пищу и с удовольствием ест тот же самый борщ и прочие наши типичные блюда, у меня никогда не было особых проблем с тем, что готовить. Никогда не было, чтобы он категорически сказал: «Я этого не буду есть, и готовь только ту еду, которую я хочу». Нет. Но поскольку это семья, а в семье всегда все решается, по-моему, в диалоге, то еда, кухня, это та область, которая может решаться вполне по-мирному. Еда — это такой момент, который должен приносить удовольствие, и поэтому мой муж, который прожил много лет в России, с удовольствием ест все. И на Новый год у нас салат «Оливье», и селедка под шубой. Ну, а здесь, на Мадагаскаре, основная базовая кухня — это, конечно, рис, а дальше все остальное: курица, утка, свинина, зелень. Кухня очень похожая на нашу, российскую. Ну, и, конечно, свои нюансы. Но здесь есть практически все, что есть у нас, вплоть до укропа.
— Интересно! А как у Вас сложилось на Мадагаскаре с работой? Где устроились, кем работаете все эти годы, или нет?..
— Я работаю в нескольких местах. Но мое основное место — это школа при посольстве России, преподаю там по специальности. Еще преподаю в университете города Антананариву, веду там страноведение, перевод, а также принимаю экзамены во французском лицее по русскому языку. Вот такие здесь у меня основные работы.
— Мария, Вы несколько лет представляли очень большой регион — страны Африки и Ближнего Востока — во Всемирном координационном совете наших соотечественников, общались с людьми, которые приезжали на встречи со всего мира. Интересно, какие проблемы своего региона Вы представляли коллегам?
— Вопрос очень сложный. Дело в том, что даже в нашем регионе, в северных странах, например, проблемы сильно отличаются от тех, что существуют на юге Африки или в центральной ее части. Я уж не говорю о том, как сильно отличается проживание наших соотечественников в развитых европейских странах от стран нашего региона. Ведь если говорить о странах, где широко представлена мусульманская религия, то там самые большие проблемы связаны именно с этим. Если говорить о странах более южных, то это страны так называемого третьего мира, где уровень жизни достаточно низкий и приходится бороться уже с проблемами, которые возникают на этом фоне. И, к сожалению, у нас не такая тесная связь с Россией, слишком уж мы далеко от нее находимся. В свое время были закрыты российские Дома дружбы, во многих университетах исчезли кафедры русского языка. Таким образом, мы оказались немного на отшибе, и это, конечно, повлияло на все те проблемы, которые здесь возникли. И наиболее острые из них — это вопросы гражданства, финансовой и кадровой поддержки курсов русского языка в странах, где нет Российских центров, перспективы развития молодёжного движения, расширение вещания на русском языке. У нас уже сформировался некий костяк активистов, которым соотечественники доверяют представлять и защищать их интересы. Конечно, люди все разные, но почти все объединены стремлением наладить и укрепить диалог с далёкой Родиной, защитить интересы россиян в регионе. Я благодарна судьбе, что познакомилась с Екатериной Сулейман из Сирии, Элеонорой Юсуфин из Марокко — женщинами, энтузиазм и добросердечие которых заслуживает самого глубокого уважения. Они принадлежат к поколению первых соотечественниц, уехавших из СССР и пронёсших через свою жизнь любовь к России, уважение к её традициям.
— Очень хорошо, что в канун 8 марта Вы вспомнили о наших женщинах, проживающих в Вашем регионе. А конкретно на Мадагаскаре есть ли наши соотечественниками, которыми вы там все гордитесь?
— В аэропорту столицы Мадагаскара с недавнего времени можно увидеть памятную доску, на которой написано, что это оригинальное здание, лёгкостью конструкции напоминающее Сиднейскую оперу, а формой крыш — взбирающиеся по холмам малагасийские традиционные дома, построено по проекту русского архитектора Владимира Фризеля. История жизни этого удивительного человека, к сожалению, ушедшего из жизни в январе 2013 года, за две недели до открытия памятной доски, напоминает многие тысячи судеб людей нашего Отечества. Он родился в Болгарии в 1922 году в семье белогвардейца, покинувшего Россию вместе с армией Врангеля. Жил с родителями в Сирии и Ливане, но до 9 лет говорил только по-русски: семья верила, что обязательно вернётся на родную землю…
Но годы шли, мечта так и осталась мечтой, а Владимир окончил школу, потом Французский университет в Бейруте и выбрал для своей профессиональной карьеры далёкий Мадагаскар. Так с 1947 года и обосновался на Красном острове русский архитектор Владимир Фризель. Через всю свою жизнь он пронёс прекрасное знание русского языка, несмотря на то, что единственными его русскими собеседниками были родители. Таким же русским французом является и Почётный председатель Малагасийской ассоциации российских соотечественников Кирилл Тихомиров. Его родители тоже покинули Родину после революции, тоже мечтали вернуться в родные края. Но жизнь решила всё иначе. Так никогда и не пересеклась судьба Кирилла с судьбой его родной тёти — известным архитектором Верой Мухиной. В семье остались только воспоминания о далёком прошлом, хранятся фотографии, старые документы, которыми очень гордится Кирилл Тихомиров. Как он гордится и тем, что, благодаря родителям, он очень хорошо говорит по-русски, потому что в его семье это был единственный язык общения, да и отовсюду, где бы Кирилл Тихомиров ни жил, он писал родителям длинные и подробные письма на русском языке.
Думаю, что эти 2 истории очень показательны и еще раз напоминает о том, что есть достаточно много соотечественниц, которые часто сетуют на то, что их дети плохо говорят по-русски, не читают и не пишут на родном языке. Почему-то при этом они абсолютно не задумываются о своей роли, о том, что они как носительницы языка и культуры должны передавать это богатство своим детям. Как ни странно, наши соотечественники, покинувшие Россию почти 100 лет назад, были в некотором смысле, как показывает история, большими патриотами, чем мы сегодняшние, сами порой начинающие вдали от Родины говорить на смешении французского с нижегородским.
— Мария, а чем для Вас за эти годы стал Мадагаскар, и чем осталась Россия?
— Россия — это всегда родина. И с годами, наверное, становится тяжелее в том смысле, что на этой родине твои родители, которые уже не молоды, и ты постоянно переживаешь за них. С другой стороны, твои дети здесь родились, твои дети здесь жили или живут, и здесь твоя семья. Поэтому сказать о том, что мы здесь полностью стали своими, наверное, будет неправильно. И, кстати, на одной из региональных конференций было очень интересное выступление женщины из Сирии, которая там прожила очень много лет. И она говорила о том, что мы, приехав в другие страны, особенно нашего региона, остаемся гостями в этих странах. И это во многом правильно, при том, что мы здесь, конечно же, и адаптировались, и нас приняли… Но мы находимся в каком-то состоянии между Россией и той страной, в которой мы проживаем, по крайней мере, это моя точка зрения.
А еще я бы хотела сказать, что название вашего проекта «Окно в Россию» — очень интересное. В прошлом году вышла книга Дины Рубиной «Окна», и автор там размышляет о множестве окон в судьбах людей. И мне это показалось очень символичным, особенно применительно к вашему проекту, поскольку окна — это действительно какой-то символ, метафора, мечта. Это с одной стороны, окна в прошлое, в нашу жизнь в России, в наше детство, а с другой — это и окно в будущее, потому что мы все-таки надеемся, что оно никогда для нас не закроется, и мы сможем туда обязательно приехать. И пересечение вот этого понимания рубинских окон и вашего названия очень символично.
В рамках проекта «Окно в Россию» на сайте «Голоса России» публикуются интервью и истории из жизни за пределами Родины бывших и нынешних граждан СССР и РФ, а также иностранцев, проживавших в России и изучающих русский язык.
Уехавшие за рубеж россияне часто подробно описывают свои будни в блогах и на страничках соцсетей. Здесь можно узнать то, что не прочтешь ни в каких официальных СМИ, ведь то, что очевидно, что называется, «из окна», с места событий, редко совпадает с картинкой, представленной в «больших» масс-медиа.
"Голос России" решил узнать у своих многочисленных «френдов» в соцсетях, живущих в самых разных уголках мира, об отношении к русскоязычной диаспоре, феномене русских за границей, о «русской ностальгии», и о многом-многом другом.
Если вам тоже есть чем поделиться с нами, рассказать, каково это — быть «нашим человеком» за рубежом, пишите нам по адресу home@ruvr.ru или на наш аккаунт в Facebook.
Беседовала Надежда Ширинская
Комментарии
Читайте также
В Египте пять человек погибли при обрушении дома
Турист захотел сфотографировать бегемота и поплатился
В Египте предотвратили нападение на церковь в Каире
У берегов Ливии спасли 116 мигрантов
1