Семь с минусом
G-7 с некоторых пор превратилась в главный индикатор взаимоотношения Запада и России. На основании итогов и формата недавнего саммита Барак Обама даже сделал вывод о том, что Москва попала в изоляцию. Между тем 40 лет назад лидеры промышленно развитых стран мира решили координировать свои действия в том числе и для того, чтобы нивелировать негативные экономические эффекты «холодной войны». На три дня в ноябре 1975 года парижский пригород Рамбуйе превратился в центр принятия глобальных решений. По приглашению президента Пятой республики Валери Жискар Д’Эстена во Францию прибыли его американский коллега Джеральд Форд, канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, а также британский, итальянский и японский премьер-министры — Гарольд Вильсон, Альдо Моро и Такэо Мики. Жискар Д’Эстен предложил лидерам других индустриально развитых стран «в откровенной и непринужденной манере» обсудить актуальные проблемы современности. Собственно, сам формат — участие во встрече именно первых лиц — говорил о серьезности вызовов, с которыми столкнулись ведущие державы мира, а равно и о неспособности найти решение без привлечения «тяжелой бюрократической артиллерии». Отказ США от золотодевизного стандарта (обмена доллара на золото по фиксированному курсу) и нефтяной кризис сильно поколебали глобальные экономические и политические устои, и ведущие игроки пытались «сверить часы». Министры финансов и руководители центральных банков государств-передовиков «капиталистического производства» довольно тесно общались еще с начала 70-х. У представителей деловой элиты тоже возникло убеждение, что «надо чаще встречаться». «Баланс сил в мире претерпел фундаментальные изменения, — сетовал Дэвид Рокфеллер. — Относительная экономическая мощь Соединенных Штатов, по-прежнему игравших доминирующую роль, снизилась, тогда как Западная Европа и Япония восстанавливались после опустошения, вызванного Второй мировой войной, и там начался период быстрого экономического роста и экспансии. В результате обходительность, характеризовавшая отношения между этими регионами на протяжении более чем двух десятилетий, стала в тревожащей степени сходить на нет, и я посчитал, что необходимо что-либо предпринять».
